Сколько было расстреляно священников

Стыдные вопросы про 1937 год Что такое Большой террор? Для чего были нужны репрессии? Сталин лично отдавал приказы о расстрелах? — Meduza

Сколько было расстреляно священников

30 июля 1937 года был подписан секретный приказ НКВД № 00447.

Этот день считается началом Большого террора — периода политических репрессий, во время которого в 1937-1938 годах в СССР было арестовано не менее 1,7 миллиона человек (более 700 тысяч из них были казнены): «враги народа», «контрреволюционеры», «вредители», а также их родные и близкие. В годовщину Большого террора «Медуза» попросила историка, сотрудника центра «Мемориал» Сергея Бондаренко ответить на стыдные вопросы о сталинских репрессиях 1937-1938 годов.

Что именно произошло в 1937 году?

Летом 1937 года стартовала целая серия государственных репрессивных кампаний, которую мы теперь знаем под общим названием «Большой террор» (это название предложил в конце 1960-х британский историк Роберт Конквест, после перестройки термин получил широкое распространение и в России).

 Приказом НКВД № 00447 была объявлена «кулацкая операция», в рамках которой арестовывали крестьян, священников, бывших дворян, а также людей, так или иначе заподозренных в связях с белым движением или оппозиционными политическими партиями. Почти параллельно с этим проводились «национальные» операции — по заранее составленным спискам арестовывали немцев, поляков, латышей и многих других иностранцев и граждан СССР.

С арестами нескольких крупных военачальников начались чистки в армии. Тысячи людей попали в лагеря по обвинению в связях с врагами народа — это были так называемые ЧСИР, «члены семей изменников Родины».

Зачем это было нужно? И почему именно в 1937 году?

Несмотря на то, что в середине 1937 года произошел резкий всплеск государственного террора, подготовительная работа к нему велась в предыдущие годы. Точкой отсчета часто называют 1 декабря 1934 года — в этот день был убит глава ленинградской парторганизации, секретарь ЦК Сергей Киров (роль в этом убийстве самого Сталина до сих пор до конца не выяснена).

В последующие годы не только увеличилось количество арестов, но и прошли «открытые судебные процессы» в Москве над бывшими партийными лидерами, «право-троцкистским блоком», произошло масштабное обновление кадров в госбезопасности (наркома Ягоду сменил нарком Ежов), о необходимости ужесточать репрессии много писали в прессе.

Шла подготовка к новой волне государственного террора: открывались лагеря, в которые должны были поехать будущие «враги», формировались специальные комиссии по рассмотрению их уголовных дел.

Существует множество объяснений тому, почему самые масштабные репрессии стали разворачиваться именно в 1937 году.

Помимо собственно внутренней логики развития событий (Николай Ежов возглавил НКВД еще в сентябре 1936 и готовил свое ведомство к проведению массовых чисток почти целый год), часто справедливо указывают на большую роль внешнеполитической ситуации — ход войны в Испании, где коммунисты терпели поражения от армии Франко, усиление нацистской Германии и всеми ощущавшееся приближение новой большой мировой войны. На этом фоне в СССР активизировалась шпиономания, поиск внутренних врагов, первыми кандидатами в которые как раз и были «бывшие люди» («кулаки», священники, эсеры) и все их окружение — семьи, друзья, коллеги по работе. 

Другая, не менее важная причина — собственно система управления, сложившаяся в СССР за 20 лет, прошедших со времен революции. В отсутствие каких-либо гражданских и политических свобод, в отсутствие реальных выборов в органы власти и свободы слова, главным способом проведения каких-либо социальных преобразований оставался террор.

Насилие стало привычным, репрессии хоть и пугали, но принимались как должное, как часть повседневности. В этом отношении события 1937 года уникальны только своими масштабами и интенсивностью — уже миновали и Красный террор, и коллективизация-раскулачивание, и организованный индустриализацией голод в Украине, Казахстане и Поволжье первой половины 1930.

Большой террор в этом смысле — просто еще одно уникальное событие в уже существовавшем ряду других.

Сколько всего было жертв? Почему часто говорят, что масштабы террора преувеличены?

За активный период Большого террора — с августа 1937-го по ноябрь 1938 года (когда был снят Ежов) — по политическим обвинениям были арестованы более 1 миллиона 700 тысяч человек. Из них более 700 тысяч были расстреляны.

И это нижняя статистическая планка — в тот же период люди по-прежнему высылались и депортировались «в административном порядке» (не менее 200 тысяч человек), сотни тысяч были осуждены как «социально-вредные элементы».

Множество формально уголовных статей того времени (например, наказания за опоздание или «прогул» работы) также могут трактоваться как политические по своей направленности. Все это позволяет добавить к статистике довоенного террора еще как минимум несколько сотен тысяч жертв.

Утверждения о «преувеличенных масштабах» террора 1937-1938 годов, как правило, связаны с двумя идеями. Сомнению подвергается якобы «сфальсифицированная» статистика (хотя в настоящее время уже опубликованы многочисленные региональные «планы» по арестам, сталинские списки на расстрел, во многих регионах вышли Книги памяти, основанные на архивных данных), или — что встречается даже чаще — сама суть «политических» обвинений: многие считали, что если кого-то арестовали, значит было за что.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Кто принес христианство в Киевскую Русь

Ну не просто так же арестовывали? Наверняка кто-то был виновен!

Главной особенностью советского политического террора конца 1930-х являлась его принципиальная иррациональность и непредсказуемость. Этим он отличается, например, от часто сопоставляемого с ним нацистского террора.

Да, принадлежность к какой-либо из «неправильных» категорий граждан могла нести в себе угрозу — однако арестовывали и дворников, и машинистов, и домохозяек, и спортсменов, и художников; словом, кого угодно.

Лишь очень небольшой процент арестованных действительно занимались какой-то нежелательной деятельностью (является ли любое деяние, расходящееся с политикой партии, преступлением — отдельный вопрос). Все остальные принадлежали к обычному законопослушному гражданскому «большинству».

Поскольку следствие по делам зачастую велось с активным применением пыток — физическим насилием, угрозами семьям обвиняемых, «пыткой сном» (запрет спать днем и постоянные ночные допросы), — доля «признавшихся» была близка к 100 процентам. Признательные показания оставались важнейшим аргументом в пользу виновности человека — так же, как и показания уже арестованных или расстрелянных знакомых и коллег.

Правда ли, что чистки затронули в первую очередь само партийное руководство?

Из 1,7 миллиона политически репрессированных лишь около 100 тысяч так или иначе имели отношение к большевистской партии — это были или комсомольцы, или рядовые партийцы, или (их было немного) партийные начальники.

Безусловно, одной из задач в ходе террора для Сталина было уничтожение «старых большевиков» и революционеров, однако на практике многие из них уже к тому моменту были оттеснены на вторые и третьи роли и не составляли никакой реальной оппозиции в партии.

Идея о Большом терроре как терроре против партии появилась в хрущевское время, когда главными жертвами преступлений Сталина стремились объявить «верных ленинцев», попутно преуменьшая общий масштаб самих репрессий.

Почему в репрессиях винят Сталина, если доносили друг на друга сами граждане?

Еще один очень распространенный миф о репрессиях — «три (иногда говорят два, иногда — четыре) миллиона доносов». Активное написание доносов было частью всеобщей политической истерии — без всяких сомнений они сыграли свою роль в массовых арестах, однако гораздо больше людей арестовывали просто по спискам, по заранее составленным и заверенным «планам», где фигурировали все «неблагонадежные» граждане разных уровней.

Кроме того, многие доносы писались под колоссальным психологическим давлением — уже на стадии следствия люди оговаривали своих близких, очень часто перед ними стоял выбор между возможностью (чаще всего иллюзорной) личного выживания и необходимостью подписать бумагу против другого человека. Доносы — это часть другого, ключевого вопроса: о гражданской ответственности всего общества за государственный террор. Признание сопричастности многих людей к его проведению очень важно, однако считать репрессии чистой «инициативой снизу» также не следует. 

Сталин лично отдавал приказы о расстрелах или все-таки нет?

Разумеется, да. Из 383 списков, составленных на личное визирование членам Политбюро — так называемых «сталинских списках» — Сталин лично подписал 357. Общее количество осужденных по такому «списочному принципу» — 44,5 тысячи человек. Абсолютное большинство из них — расстреляно.

Кроме того, вся архитектура террора была выстроена самим Сталиным и его близким окружением, а проводились репрессии под его непосредственным контролем: он получал докладные записки о ходе арестных кампаний, сам добавлял в списки имена отдельных людей, а также читал протоколы следственных допросов. 

Как была устроена система учета арестов и расстрелов?

В отличие от многих других более ранних репрессивных кампаний (Красного террора, раскулачивания) крупные операции Большого террора довольно хорошо задокументированы. Помимо уже упоминавшихся «сталинских списков», сохранились многочисленные шифровки с мест с просьбой уточнить или увеличить «планы» по арестам, которые спускались из центра.

Количество арестов фиксировалось, по количеству арестов отчитывались. Следователи вели между собой «социалистическое соревнование» по числу рассмотренных дел.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Какое количество православных в России

Наконец, на архивно-следственных делах арестованных в 1937-1938 годах стоит гриф «хранить вечно»: при желании каждый может пойти и прочесть подробности хода дел большинства арестованных (и реабилитированных) жертв Большого террора.

А бывало, что человека арестовывали, а потом понимали, что ошиблись и отпускали?

Истории о чудесных освобождениях и спасениях уже арестованных людей, как правило, относятся к 1920-м или первой половине 1930-х годов. Сам ход следствия в 1937-1938 годах оправдания не подразумевал: у обвиняемого не было права ни на адвоката, ни на пересмотр дела (очень часто приговоры приводились в исполнение в один день с решением суда или «тройки» — внесудебного органа для вынесения приговоров).

Часть людей, арестованных при Ежове, были отпущены в 1939-м — иногда это называют «бериевскими амнистиями».

Тем, кому по каким-то причинам повезло не получить свой приговор к ноябрю 1938-го, иногда удавалось добиться пересмотра дела — особенно часто это происходило, если в деле менялся следователь или дело еще формально не было доведено до конца.

Впрочем, многие из этих сотен тысяч человек все равно были арестованы позднее — в ходе войны или сразу же после — в 1947-1948 годах, когда повторно арестовывались пережившие лагерь жертвы Большого террора.

Сколько человек наказали за участие в расстрелах? Вообще была ли какая-то система наказания чекистов?

По известной нам статистике, за год, прошедший после снятия Ежова, вместе с ним было арестовано около тысячи сотрудников НКВД.

Как и в самый жестокий момент коллективизации, террор был списан на «перегибы на местах», в нем обвинили конкретных исполнителей. И все равно далеко не все чекисты были наказаны или хотя бы отстранены от должности.

Многие из активных исполнителей Большого террора продолжали работать в ходе войны, получали военные награды за «политическую работу в армии» и вернулись с войны героями.

Людей, конечно, жалко, но ГУЛАГ хотя бы был эффективным?

Мы говорим о гигантской и очень многосоставной системе, сформировавшейся не в 1937-м, а гораздо раньше, на рубеже 1920-1930-х годов. ГУЛАГ состоял не только из политических заключенных, там же были и уголовники — а также и охранники, и лагерное начальство. Это одновременно и грандиозная биржа труда, и машина массового убийства.

Время Большого террора в лагерях также связано с массовыми расстрелами, с очень тяжелыми условиями для выживания заключенных (хуже в некоторых местах было только в войну — когда совсем не было продовольствия).

Можно, конечно, начать разбираться, когда построили больше, что было строить нужно, а что оказалось бесполезным — но все равно экономическая целесообразность ГУЛАГа остается вопросом этическим: какой именно коэффициент затраченного рабского труда и какое количество погибших людей кажется нам «эффективным» применительно к количеству построенных заводов или городов? Одновременно с этим сама экономика ГУЛАГа подробно проанализирована современными исследователями и ни в какой степени не выглядит «успешной» — подневольный труд вообще крайне редко бывает эффективнее свободного.

Источник: https://meduza.io/feature/2017/07/30/stydnye-voprosy-pro-1937-god

Сколько священников на самом деле расстреляли большевики? / олег вещий

Сколько было расстреляно священников

Чтобы самим сделать заключение: миф это или нет — о сотнях тысяч расстрелянных священников — можно сначала оценить их количество, живших в то время. Так же как проделали однажды с «репрессированными 300 тысячами белых офицеров в Крыму».

Оказалось просто, что, по словамВрангеля, штыков и сабель в его армии было в 6 раз меньше. Это дало повод усомниться в исходной версии.

Осознавая всю трагичность событий начала XX в России, оговорим то, что эта трагичность не делает табу на исследование этих событий.

Что эти события можно и нужно исследовать.

Математика — один из инструментов исследования. Решим же математическую задачу, поставленную не нами, а теми историками или политическими деятелями, которые считают советский период России чёрной ямой, пятном на истории страны и т.п.* * *Итак.

Всегда, когда называешь мощность подмножества, нельзя забывать, что оно не может быть больше мощности самого множества. Оценим мощность множества священников начала XX века.

ЭТО ИНТЕРЕСНО:  Кто где сидит на картине Тайная вечеря

Поможет нам книга русского книговеда, библиографа, популяризатора науки и писателя Н.А.

Рубакина «Россiя въ цифрах. Страна. Народъ. Сословiя. Классы».

А именно «Глава II. Сословный строй современной России.§ 12. Духовенство. Вероисповедный состав российского населения. Православное духовенство высшее и низшее, его богатство и доходы.» Поскольку нас интересует «количество разного рода духовенства», то, просуммировав его, получим:- 1897 год: 84045 человек;- 1902 год: 89660 человек.
Оговаривая то, что нас интересует православное духовенство, ниже Н.А. Рубакин приводит данные из книжки «Кильчевского «Богатства и доходы духовенства», а так же из других источников, указанных в своём месте»:
Учитывая интересующее нас духовенство, получаем цифру священнослужителей на 1902 год, меньшую указанной выше — а именно 61787 человек.Нас интересует здесь данные на 1908 год, который ближе к 1917 году. Количество священников за 6 лет увеличилось на 3513 человек, (а в сумме с остальными из таблицы прирост составил 1661 человек). Тем не менее, прибавим к числу священнослужителей 1902 года 61787 цифру 3513 как верхнюю.Получаем 65300 человек.Это белого духовенства. По чёрному духовенству цифры отличаются сильнее.

Тем не менее, возьмём и их, т.к. они из 1908 года — самого близкого к интересующим нас событиям.Исключив послушников как не принадлежащих к монашескому братству, получим по чёрному роду духовенства такую цифру:- 21969 человек.

В сумме получаем, «количество разного рода духовенства» на 1908 год:

— 87269 человек. Вряд ли можно надеяться, что к Гражданской войне количество духовенства выросло в разы. Динамика 1897-1902-1908 говорит против такого роста.

Цифра вполне кореллирует с той, что озвучил Юрий Бахарев в работе «Миф 6. О терроре во время гражданской войны»:

«Нет ни одного документа, из которого следовало, что репрессии против духовенства проводились из-за их веры. Расстреливали за участие священников в боевых действиях, за антисоветскую агитацию и призывы в проповедях вооруженным путем бороться с властью, многочисленны случаи убийства из криминальных мотивов. Историк Церкви Д. В. Поспеловский (член попечительского совета Свято-Филаретовского православно-христианского института) в 1994 году писал, что «за период с января 1918 г.

по январь 1919 г. погибли: митрополит Киевский Владимир, 18 архиепископов и епископов, 102 приходских священника, 154 дьякона и 94 монашествующих обоего пола» [136].

Точность подсчётов вызывает сомнения, но ясно, что историк не обнаружил тысяч расстрелянных Да и откуда было взяться 300 тысячам священников, если в России 1917 году насчитывалось около 100 тысяч священнослужителей русской православной церкви, а все духовное сословие с семьями  составляло около 600 тысяч человек?

Так зачем же врет госпожа Зелинская?» Присоединяюсь к вопросу._______________Обновление от 27.05.16, 9:40

В комментариях был обвинён ( здесь ) в том, что, дословно:

«Ттак, придумавая каких то говорящих про сотни тысяч, Вы как типичный пропогандон переходите к демагогии. Вы приписываете оппоненту нелепый довод и его опровергаете. »
Комментарием ниже: «Покажите пример». Показываю пример:

1-2) В. Соловьёв в телепередаче «К барьеру!» 6 марта 2008 году лгал, сообщая, что Сталин уничтожил сотни тысяч священников. Ещё раньше, 21 декабря 2001 года, «Литературная Россия» объявила: «В 20—30-е годы физически уничтожены сотни тысяч служителей Русской православной церкви. В тюрьмы и ссылки отправлены еще полмиллиона»

**3) «Молитва безбожника»

http://www.vzov.ru/2013/09-11/28.html

* * *4) Платонов О.A.»История русского народа в XX веке. Том 1″

« Каждый русский священник был объявлен опасным государственным преступником. Во исполнение этого решения только в начале 20-х годов смертной казни подверглись 10 тыс. священнослужителей. Всего же в период правления еврейского интернационала в 20-30-е годы было убито 200 тыс. служителей Русской Церкви. Еще полмиллиона прошли через тюрьмы и ссылки.[1] »

Итого 700 тысяч только репрессированных по мнению писателя О.А. Платонова. 

Еще ряд статей на эту тему:

http://kritix.ru/religion-and-atheism/348-avtoritet-p

Источник: http://worldcrisis.ru/crisis/2936226

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Читаем Библию
Когда можно набирать воду на Крещение

Закрыть